Как семья из 5 человек построила экоферму, применив технологии разных стран

Как семья из 5 человек построила экоферму, применив технологии разных стран

Добавление статьи в новую подборку

Дом из мешков с землей, подземные теплицы, отсутствие централизованных коммуникаций, ветряки и ручные насосы – на экоферму в село Гришковка приезжают на экскурсии чаще, чем во многие музеи. Чем же еще славится хозяйство «ЭкоБуряки»?

Большая семья Буряковских еще в 2010 году задумалась о коренной смене образа жизни и переселении за город. Первым делом Дмитрий с женой Ириной купили пару велосипедов и начали методично прочесывать окрестности в поисках уголка, где им бы захотелось жить. Через несколько недель желаемое место нашлось, и появление новой экофермы стало делом решенным.

Когда строительство дома началось, на участок помимо семьи стали приезжать еще и любопытствующие. Это и не удивительно – технология Earthbag, выбранная Буряковскими, прежде в Украине не использовалась, да и в мире применяется редко. Круглые стены были сложены из мешков, наполненных землей, снятой с этого же участка. Сам владелец и главный строитель Дмитрий утверждает, что не дефицит средств подтолкнул его к этому решению, однако сообщает, что каждый кв.м жилплощади обошелся ему в 100$.

От момента снятия грунта под фундамент до полной готовности жилья прошло три года. В 2011 г. Дмитрий с женой и двумя сыновьями сделали фундамент, возвели и утеплили стены, установили кровлю. В 2012 г. смонтировали печи, окна, двери, черновой пол и потолок, провели водопровод. В 2013 г. оштукатурили и покрасили дом изнутри и снаружи, смонтировали кухню, ванную, чистовые полы и потолки и вселились.

Столь нетипичный проект дома под названием Triple roundhouse claster был куплен у американского архитектора Оуэна Гейгера, однако главе семьи пришлось адаптировать его под местный климат и рельеф. На возведении дома Буряковские не остановились и сразу начали строить теплицу «валипини», устанавливать ветряки и ручные насосы. О том, как показало себя инновационное хозяйство в наших условиях, мы решили поговорить с самим Дмитрием Буряковским.

Как изменилась жизнь вашей семьи с момента переезда?

После переезда мы взяли полную ответственность за жизнь нашей семьи на себя. Это автоматически повысило уровень знаний и способности действовать. Похоже на высадку на необитаемый остров – либо вы становитесь умнее и способнее, либо не становится вас.

Мы не ищем работу, мы создаем ее. Нельзя полностью уйти от зависимости, ее можно поменять. Сейчас мы больше зависим от природных циклов, погоды и меньше – от социальных и политических явлений. Здесь очень четко осознается ограниченность ресурсов (времени, жизненной силы, финансов), это заставляет действовать максимально эффективно в рамках возможного. Сами изменения накапливаются медленно и не заметны для нас. Со стороны, наверное, виднее. Отзывы посетителей это подтверждают.

А где еще, кроме дома, вы применяли технологию Earthbag?

Это рабочая технология, которая прекрасно подходит для сельского строительства. Кроме дома у нас по ней еще построена заглубленная многоцелевая теплица «валипини», отреставрирован погреб под баню-гостиницу.

В теплице весной мы выращиваем рассаду и зелень, летом огурцы и перец, осенью и зимой – руколу, капусту кале, кресс-салат, круглый год выращиваем лимоны. В теплице есть отделения для зимнего содержания коз и кур. Зимой их навозом удобряем часть грядок, которые используются для разведения червей. Червей скармливаем курам – на таком рационе они несутся круглый год. Биогумус весной раскладываем в посадочные лунки под рассаду. Такой вот круговорот веществ в природе! Теплицу отапливать не нужно – температура в ней круглый год плюсовая.

Как дом ведет себя зимой/летом?

Зимой в доме тепло и сухо, а летом прохладно. Кондиционер не нужен. Мало где удается выспаться с таким комфортом, как на нашей твердой земляной лежанке. Для горожанина это запредельно. Простыня с электроподогревом – жалкая пародия. Те, кто бывал в старом селе у дедушек-бабушек, могут понять, о чем речь.

Как земляная крыша переносит холодное время года?

Как крыша переносит холодное время года, я не спрашивал. Шучу, конечно. Но полагаю, гораздо лучше, чем летнее. А вот как мы переносим холодное время под земляной крышей, я сказать могу.

Прекрасно, гораздо лучше зависимых от отопления жителей других домов и, упаси господи, квартир. Летом крышу поливать не нужно. В засуху она пересыхает, зато после дождя зеленеет. Правда, после пары месяцев летней засухи дом начинает через нее прогреваться. Поэтому полив зеленой кровли желателен как прием, регулирующий микроклимат дома.

Что вы выращиваете на огороде/в теплицах?

В огороде мы выращиваем все возможное разнообразие овощей и трав (капусту, лук, разные виды салата, тыквы, дыни, арбузы, кукурузу, лен, бобовые, свеклу, морковь, пастернак, картофель, батат, топинамбур, спаржу, хрен, физалис, томаты, огурцы, баклажаны, сорго, зеленные культуры, бамию, перец, чеснок, клубнику и т.д.)

Некоторые культуры, например, арахис, расти не хотят. Но, как у нас говорят: «вік мак не родив, і голоду не було». Хватает себе, на корм животным и на продажу остается. У нас нет специализации – чем богаты, тем и рады.

Какие деревья вы посадили на склоне и дают ли они урожай?

Вырастить плодовые деревья на южном склоне при отсутствии почвенного горизонта и в условиях постоянной засухи сложнее. Из высаженных деревьев лучше всего прижились айва обыкновенная, абрикос, сосна, грецкий орех. Но плодоносит пока только айва.

Я не зря упомянул сосну. Для нас это универсальное дерево – шишки идут на варенье и на сушку, как лекарственное сырье, хвою и заболонь зимой охотно поедают козы.

Продолжает ли осыпаться почва и как вы с этим боретесь?

Почвенная эрозия на участке была остановлена еще до нас дикой травяной растительностью, а мы дополнительно протерассировали склон. Вопрос эрозии не стоит. Террасы переводят поверхностный сток во внутрипочвенный.

Какие новые технологии вы открыли для себя?

Сейчас информация стала доступной и посредством Интернета можно общаться с любым человеком на планете. Я активно пользуюсь этим для поиска интересных идей.

Усадьба буквально «нафарширована» различными ноу-хау со всего света, которые я почерпнул: устройство ручных насосов – в Боливии, ветряк – в Ирландии и Калининграде, теплицу «валипини» – в Южной Америке, технологию обогащения почвы с помощью древесного угля – у индейцев Амазонки, погреб – «подсмотрел» у китайцев, принципы пермакультуры родом из Австралии, проект дома – из США…

Часто ли к вам ездят на экскурсии, появились ли у вас последователи?

У нас много посетителей. Приверженцы органического земледелия едут посмотреть огород, экостроители – дом и другие сооружения, заинтересованные в альтернативной энергетике – поговорить о ветряках и солнечной энергии, клиенты, покупающие наши продукты, едут познакомиться с поставщиками и посмотреть, как мы ведем хозяйство. Некоторые едут, как на экскурсию в зоопарк, посмотреть другой образ жизни. Есть категория людей, приезжающих за воодушевлением и укреплением веры в себя, иногда на реабилитацию. Количество гостей в этом сезоне – около 400 человек. Мы принимаем волонтеров.

С последователями ситуация хуже – их нет. Формирование круга таких людей и их поддержка не входила в наши планы. У каждого своя «игра». Для нас главное – больше побеждать и меньше проигрывать.

Планируете ли вы расширять хозяйство или вам хватает того, что есть?

На самом деле мы освоили только часть участка. Один из принципов пермакультуры гласит – осваивай то, на что хватит сил, а остальное до поры до времени оставь природе. Мы следуем этому принципу. Развитие нашего хозяйства мне видится в повышении доходности с той же площади и необязательно за счет выращивания овощей. Также есть необходимость в жилых помещениях для гостей и добровольцев. Эту задачу нужно по мере возможности решать.

Мы – приверженцы концепции small is beautiful (маленькое прекрасно). На самом деле земляной червь не хуже тиранозавра или коровы и даже гораздо ценнее их. В малых хозяйствах каждое животное и растение получает больше внимания и ухода, и это отражается на качестве продукции.

Наша основная цель – такая организация производства, чтобы использовать все меньше и меньше физических сил, а получать все больший и больший результат.

К сожалению, в одной публикации невозможно развернуто осветить все ноу-хау, применяемые на ферме «ЭкоБуряки». Поэтому мы будем выпускать более подробные материалы, посвященные отдельным аспектам строительства и хозяйства семьи Буряковских. А вы в комментариях можете задавать вопросы, которые мы обязательно переадресуем Дмитрию.

Читать еще:  5 простых способов сэкономить время и деньги в саду

«В сельское хозяйство идут не за деньгами – это образ жизни»

Люди дела: Ярослав Звягин

Ярослав Звягин занялся не самым популярным направлением сельского хозяйства: он производит яблочный сок. В планах семьи Звягиных – развитие экотуризма, а пока они проводят у себя в деревне любопытный социальный эксперимент.

Ярослав Юрьевич Звягин, 40 лет. Выпускник Московского государственного института гражданской авиации, специальность: инженер-механик.

Область деятельности: сельское хозяйство.

Ярослав Юрьевич Звягин с женой Серафимой

Из инженеров – в фермеры

– Вы городской житель, по образованию инженер. Как получилось, что вы стали фермером?

– После окончания института моя деятельность некоторое время была связана с механикой: мы занимались восстановлением и продажей армейских грузовиков. Покупали в армии технику, делали ремонт и продавали народному хозяйству. А потом в 2011 году случился скандал с министром обороны, и армия перестала реализовывать технику – государство решило всё резать на металлолом, ничего не продавать, чтобы не было вопросов. Пришлось переквалифицироваться в фермеры; мы в эту сторону давно смотрели.

В деревню из Москвы мы с женой переехали 15 лет назад. У нас тогда не было детей, мы жили в арендованном домике, совсем маленьком. Деревенская жизнь не была для нас тяжела; единственное, что причиняло нам дискомфорт, – зимой в доме было холодно, 14–15 градусов. Но рядом была хорошая конюшня; моя жена Серафима занимается лошадьми, я тоже их люблю, поэтому для нас это стало таким якорем. Через несколько лет мы купили участок земли в 3 гектара и начали строить собственный дом.

Фермер, у которого мы купили землю, получил ее по программе в 1991 году. Ее тогда давали бесплатно. Он пытался что-то там делать, но у него ничего не получалось – он уже был довольно пожилой. Так что он продал землю нам. В то время земля была дорогой, я один не мог потянуть такую покупку и привлек своих школьных друзей.

Планировали основать экоферму и заняться экотуризмом… Но оказалось, что у нас мало земли и мало денег

Первоначальная идея у нас была – основать экоферму и заняться экотуризмом. Планировали построить домики для туристов, завести кур, коз, баранов, лошадей, продавать органические продукты высокого качества. Начали реализовывать проект: затеяли стройку, купили баранов, гусей и кур. Но оказалось, что у нас мало земли и мало денег. Финансов хватило на здание 400 кв. м, где мы планировали держать животных; дорогие домики для туристов мы не потянули. Гуси, куры и бараны съели наше поле в три гектара за половину лета. А докармливать их комбикормом – это не наш метод. То есть всё работало не совсем так, как мы себе это представляли, – мы ведь раньше были городскими жителями и считали, что три гектара – это огромный участок. Оказалось, что на трех гектарах можно разве что пчел разводить, и то негде им летать будет.

– И что помогло вам найти новое направление сельскохозяйственной деятельности?

– Примерно в это же время за границей мы попробовали сок, очень похожий на домашний. И решили изменить планы. Животных оставили только для себя, чтобы кормить наши семьи, а здание, которое планировалось под хлев, переоборудовали под цех производства сока. Здание хорошее, капитальное, утепленное, даже жалко было баранов туда запускать.

«В наш сок мы не добавляем ни воду, ни сахар»

– Мы начали с того, что прочитали всё про этот сок, выяснили, как он делается. Потом нашли австрийскую фирму, которая выпускала нужное нам оборудование. На первое время купили маленький агрегат, производили на нем в среднем 500 бутылок в день. Рекорд был 777 бутылок за смену. Через пару лет стало очевидно, что наш сок нравится покупателям, и мы расширили производство.

Мы делаем сок по технологии прямого отжима. На сегодняшний день в торговых сетях преобладают восстановленные соки – прозрачные, очень сладкие, без ярко выраженного аромата. Наш сок похож на тот, что в советское время продавался в трехлитровых банках. Еще, когда мы на выставках проводим дегустацию, люди вспоминают деревню, бабушку и сок, который она делала.

Пробуя наш сок, люди вспоминают деревню, бабушку и сок, который она делала

В домашних условиях такой сок можно получить с помощью соковыжималки. У нас другой принцип: сначала яблоко измельчают в дробилке, потом яблочную стружку давят. Сухая масса уходит в одну сторону, сок вытекает в другую сторону. Чтобы сок не забродил и не появилась плесень, его нагревают до 80 градусов секунд на 30. Горячим он разливается по бутылкам и сразу закупоривается. В принципе это метод домашней консервации: содержимое остыло, крышка всосалась вакуумом, и банка стоит в погребе, ждет своего часа.

Наша особенность в том, что мы не добавляем ни воду, ни сахар; консерванты нам тоже не нужны – соответственно, какое было яблоко, таким будет и сок. Если взять яблоко с юга, оно будет очень сладкое. Если взять из Тверской области или из Марий-Эл, вкус будет кислый, на любителя. Мы стараемся делать средний вкус. Яблоки по сортам не купажируются, просто закупается сырье из средней полосы – это зимнее и осеннее яблоко, в котором достаточно и сахара, и аромата.

– С поставщиками были сложности?

– Поиск поставщиков был одним из самых сложных моментов. У нас нет четких требований к яблоку, как у супермаркетов: чтобы оно было товарного вида, определенного сорта; поэтому первые поставщики возили нам яблоки из брошенных деревень. Казалось бы, дело несложное – выяснилось, что сложное. Были такие, что работали до первой оплаты: деньги получили и пропали. Видно, в загул ушли. Были безответственные, которые считали, что нам и гнилье сойдет. Много мы и денег потеряли, и времени. Бывало, что привезет человек первый раз маленькую машину – вроде всё хорошо. Приняли яблоки, рассчитались. Люди думают, что теперь можно и схитрить: приезжает фура, а в ней совсем не то, что надо. Сейчас мы уже отобрали постоянных поставщиков, добросовестных фермеров.

Нам яблоко из промышленных садов не подходит: их обрабатывают химикатами

Нам яблоко из промышленных садов не подходит: их обрабатывают разными химикатами, поэтому мы работаем только с частниками. Мы год от года их варьируем, потому что по-разному бывает: где-то урожай, где-то неурожай, в одном регионе солнечное лето было, в другом дождливое. В этом году у нас яблоки из Пензенской, Тверской и Тульской областей.

Мы работаем стабильно с начала сентября, сейчас пойдут морозы, и будем заканчивать. Работаем круглосуточно, в две смены, чтобы не упустить этот короткий сезон. Сейчас мы заготавливаем себе объем на весь год, до следующего сентября должно хватить. Срок хранения наших соков по всем ГОСТам – год, как и у домашней консервации. Конечно, бывает, что какой-то процент забродит, но он тоже находит покупателей: такой сок интересен производителям сидра.

О торговых сетях и «честном» ящике

– Многие фермеры говорят, что один из самых сложных этапов – реализация готовой продукции. Где вы продаете ваш сок?

– С реализацией до сих пор непросто. Хочется, конечно, продать побольше и сразу. От нас до Москвы 50–60 км, много приходится возить. Специализированные магазины экопродуктов с удовольствием продают наш сок, но у них дорогущая аренда, хранить им негде, поэтому они берут запас только на неделю. Ресурс в виде автомобильного топлива бьет по нашему карману. Еще один способ реализации – торговые сети. Мы заходили туда в 2014 году, когда было импортозамещение, лояльное отношение к российским поставщикам. Как сейчас – не знаю, мы давно никуда не стучались. Куда зашли в 2014-м, там и продаемся. Отношение у сетей разное: где-то нас поставили под лавку, где сок никто не видит и, соответственно, не берет. Продажи маленькие – это ни нам, ни сетям не интересно. А где-то мы участвуем в разных акциях, хорошо представлены, есть уже свои покупатели, которые специально за соком заходят в магазин и заодно еще что-то покупают.

Мы можем делать больше сока, у производства есть потенциал – он раза в два превышает нынешний объем. Но мы это просто не продадим. Сок у нас не дешевый, он дороже восстановленного. Он вкуснее и полезнее, но не все это понимают, не всем это надо. А дешевле мы не можем продавать – мы и так зарабатываем совсем немного. Чтобы сделать литр сока, нужно два килограмма яблок, довольно дорогая упаковка; квалифицированная рабочая сила и логистика тоже стоят денег.

В своей деревне вы поставили на улице деревянный ящик с бутылками сока и табличкой: «Возьмите сок и оставьте деньги». Такое часто практикуется на Западе; в России, вы, возможно, первый фермер, который на это решился. Как возникла эта идея?

Читать еще:  Мебель с "вентиляцией" для отдыха на открытом воздухе

– Я хотел понять, в какой деревне я живу – в честной или нечестной. С первого дня, когда мы начали делать сок, я придумал поставить на улице такой ящик. Гадал: сразу всё украдут, или всё же какие-то деньги там останутся? Оказалось, что у нас живут люди ответственные и честные.

Я хотел понять, в какой деревне я живу – в честной или нечестной. Оказалось, что у нас живут люди ответственные и честные

Бывает, конечно, какая-то недостача, но очень редко. Такой ящик стоит только у нас в деревне, больше пока мы не осмелились нигде поставить. Многие этому удивляются; один человек приехал ко мне из другого города и сказал: если бы я у себя такое поставил, унесли бы вместе с ящиком.

Вы планируете как-то развиваться?

– Планов у нас много, но не всегда легко их осуществлять, потому что они требуют вложений. Мы не очень любим кредитоваться, но бывают вынужденные меры – например, покупаем новое оборудование. Но вообще стараемся по средствам жить. Развиваемся постепенно, бизнес-модели у нас нет – такой, что через 5 лет нам нужно построить консервный завод мощностью 100 тонн в час. Потому что рынок непредсказуем, сейчас он проседает – видно, люди стали меньше зарабатывать, хуже покупают премиальные продукты. Мы бы хотели вернуться к идее экотуризма, но нужно поднакопить средств.

«Если резко переехать из города в деревню, можно испытать шок»

– Что вы могли бы посоветовать людям, которые хотят переехать из города в деревню и заняться сельским хозяйством?

– В первую очередь я считаю, что переезжать нужно постепенно. Осмотреться на новом месте, освоиться и потом решать, потянешь ты такую жизнь или нет. Мы пожили года три в съемном доме, потом уже свой построили. А если ты сразу продал городскую квартиру и купил дом в деревне, можно испытать шок.

Бывает, что зимой метель на улице, отключилось электричество, и надо идти заводить генератор, лезть в колодец… Или ветер дунул, дерево упало, провода оторвались – иди чини. В городе позвонил в ЖЭК и сиди, жди коммунальщиков. А тут всё сам. Хотя мы не за 500 километров от города живем, а всего за 50, но если вызвать «скорую помощь» или полицию, они сюда будут ехать три часа. Газа и водопровода здесь нет, телефон ловит плохо. От государства у нас есть только электричество. Если зимой дорогу замело, мы ничего не ждем, садимся на трактор и разгребаем.

Тут всё сам. Если зимой дорогу замело, мы ничего не ждем, садимся на трактор и разгребаем

У нас с Серафимой трое детей. Они полноценно участвуют в нашей жизни. Мы принимаем яблоки у населения по определенным ценам, дети тоже могут собрать и сдать. Не то чтобы пойти украсть, но есть сады, где хозяева сами просят приехать за яблоками, чтобы не увозить их на помойку и в лес. Дети могут подъехать, у них есть транспорт специальный, собрать, привезти, взвесить. Потом у нас животные остались, у детей достаточно обязанностей по животным: курятник почистить, напоить, еще что-то. Им не сложно, они с удовольствием это делают.

Сельское хозяйство – дело приятное, полезное, но тяжелое. Говоря по-русски, халявы тут не будет. На чем люди сжигаются? Они считают так: я куплю корову, она дает 20 литров молока в день, это 2 тысячи рублей. Если у меня будет 10 коров, это 20 тысяч рублей в день. Но это так не работает, потому что животные болеют, у них всё нестабильно, реализация тоже нестабильна, и разочарование приходит довольно быстро. Кругом навоз, погода плохая. У нас в Подмосковье еще и климат тяжелый для сельского хозяйства. Даже не потому, что зима долгая, а потому, что сырость долгая. Такая промозглая погода осенью и весной, а если еще и лето дождливое… Это самое плохое и для животных, и для растений. Чуть южнее уже поинтересней сельским хозяйством заниматься – в Воронежской, Липецкой областях.

Надо быть готовым к трудностям, и тогда все получится. Но больших денег здесь не будет. В сельское хозяйство идут не за деньгами – это образ жизни. Человек, который живет на земле, ближе к Богу.

«В сельское хозяйство идут не за деньгами – это образ жизни»

Люди дела: Ярослав Звягин

Ярослав Звягин занялся не самым популярным направлением сельского хозяйства: он производит яблочный сок. В планах семьи Звягиных – развитие экотуризма, а пока они проводят у себя в деревне любопытный социальный эксперимент.

Ярослав Юрьевич Звягин, 40 лет. Выпускник Московского государственного института гражданской авиации, специальность: инженер-механик.

Область деятельности: сельское хозяйство.

Ярослав Юрьевич Звягин с женой Серафимой

Из инженеров – в фермеры

– Вы городской житель, по образованию инженер. Как получилось, что вы стали фермером?

– После окончания института моя деятельность некоторое время была связана с механикой: мы занимались восстановлением и продажей армейских грузовиков. Покупали в армии технику, делали ремонт и продавали народному хозяйству. А потом в 2011 году случился скандал с министром обороны, и армия перестала реализовывать технику – государство решило всё резать на металлолом, ничего не продавать, чтобы не было вопросов. Пришлось переквалифицироваться в фермеры; мы в эту сторону давно смотрели.

В деревню из Москвы мы с женой переехали 15 лет назад. У нас тогда не было детей, мы жили в арендованном домике, совсем маленьком. Деревенская жизнь не была для нас тяжела; единственное, что причиняло нам дискомфорт, – зимой в доме было холодно, 14–15 градусов. Но рядом была хорошая конюшня; моя жена Серафима занимается лошадьми, я тоже их люблю, поэтому для нас это стало таким якорем. Через несколько лет мы купили участок земли в 3 гектара и начали строить собственный дом.

Фермер, у которого мы купили землю, получил ее по программе в 1991 году. Ее тогда давали бесплатно. Он пытался что-то там делать, но у него ничего не получалось – он уже был довольно пожилой. Так что он продал землю нам. В то время земля была дорогой, я один не мог потянуть такую покупку и привлек своих школьных друзей.

Планировали основать экоферму и заняться экотуризмом… Но оказалось, что у нас мало земли и мало денег

Первоначальная идея у нас была – основать экоферму и заняться экотуризмом. Планировали построить домики для туристов, завести кур, коз, баранов, лошадей, продавать органические продукты высокого качества. Начали реализовывать проект: затеяли стройку, купили баранов, гусей и кур. Но оказалось, что у нас мало земли и мало денег. Финансов хватило на здание 400 кв. м, где мы планировали держать животных; дорогие домики для туристов мы не потянули. Гуси, куры и бараны съели наше поле в три гектара за половину лета. А докармливать их комбикормом – это не наш метод. То есть всё работало не совсем так, как мы себе это представляли, – мы ведь раньше были городскими жителями и считали, что три гектара – это огромный участок. Оказалось, что на трех гектарах можно разве что пчел разводить, и то негде им летать будет.

– И что помогло вам найти новое направление сельскохозяйственной деятельности?

– Примерно в это же время за границей мы попробовали сок, очень похожий на домашний. И решили изменить планы. Животных оставили только для себя, чтобы кормить наши семьи, а здание, которое планировалось под хлев, переоборудовали под цех производства сока. Здание хорошее, капитальное, утепленное, даже жалко было баранов туда запускать.

«В наш сок мы не добавляем ни воду, ни сахар»

– Мы начали с того, что прочитали всё про этот сок, выяснили, как он делается. Потом нашли австрийскую фирму, которая выпускала нужное нам оборудование. На первое время купили маленький агрегат, производили на нем в среднем 500 бутылок в день. Рекорд был 777 бутылок за смену. Через пару лет стало очевидно, что наш сок нравится покупателям, и мы расширили производство.

Мы делаем сок по технологии прямого отжима. На сегодняшний день в торговых сетях преобладают восстановленные соки – прозрачные, очень сладкие, без ярко выраженного аромата. Наш сок похож на тот, что в советское время продавался в трехлитровых банках. Еще, когда мы на выставках проводим дегустацию, люди вспоминают деревню, бабушку и сок, который она делала.

Пробуя наш сок, люди вспоминают деревню, бабушку и сок, который она делала

В домашних условиях такой сок можно получить с помощью соковыжималки. У нас другой принцип: сначала яблоко измельчают в дробилке, потом яблочную стружку давят. Сухая масса уходит в одну сторону, сок вытекает в другую сторону. Чтобы сок не забродил и не появилась плесень, его нагревают до 80 градусов секунд на 30. Горячим он разливается по бутылкам и сразу закупоривается. В принципе это метод домашней консервации: содержимое остыло, крышка всосалась вакуумом, и банка стоит в погребе, ждет своего часа.

Читать еще:  Микрозелень на подоконнике – новый тренд домашнего огорода

Наша особенность в том, что мы не добавляем ни воду, ни сахар; консерванты нам тоже не нужны – соответственно, какое было яблоко, таким будет и сок. Если взять яблоко с юга, оно будет очень сладкое. Если взять из Тверской области или из Марий-Эл, вкус будет кислый, на любителя. Мы стараемся делать средний вкус. Яблоки по сортам не купажируются, просто закупается сырье из средней полосы – это зимнее и осеннее яблоко, в котором достаточно и сахара, и аромата.

– С поставщиками были сложности?

– Поиск поставщиков был одним из самых сложных моментов. У нас нет четких требований к яблоку, как у супермаркетов: чтобы оно было товарного вида, определенного сорта; поэтому первые поставщики возили нам яблоки из брошенных деревень. Казалось бы, дело несложное – выяснилось, что сложное. Были такие, что работали до первой оплаты: деньги получили и пропали. Видно, в загул ушли. Были безответственные, которые считали, что нам и гнилье сойдет. Много мы и денег потеряли, и времени. Бывало, что привезет человек первый раз маленькую машину – вроде всё хорошо. Приняли яблоки, рассчитались. Люди думают, что теперь можно и схитрить: приезжает фура, а в ней совсем не то, что надо. Сейчас мы уже отобрали постоянных поставщиков, добросовестных фермеров.

Нам яблоко из промышленных садов не подходит: их обрабатывают химикатами

Нам яблоко из промышленных садов не подходит: их обрабатывают разными химикатами, поэтому мы работаем только с частниками. Мы год от года их варьируем, потому что по-разному бывает: где-то урожай, где-то неурожай, в одном регионе солнечное лето было, в другом дождливое. В этом году у нас яблоки из Пензенской, Тверской и Тульской областей.

Мы работаем стабильно с начала сентября, сейчас пойдут морозы, и будем заканчивать. Работаем круглосуточно, в две смены, чтобы не упустить этот короткий сезон. Сейчас мы заготавливаем себе объем на весь год, до следующего сентября должно хватить. Срок хранения наших соков по всем ГОСТам – год, как и у домашней консервации. Конечно, бывает, что какой-то процент забродит, но он тоже находит покупателей: такой сок интересен производителям сидра.

О торговых сетях и «честном» ящике

– Многие фермеры говорят, что один из самых сложных этапов – реализация готовой продукции. Где вы продаете ваш сок?

– С реализацией до сих пор непросто. Хочется, конечно, продать побольше и сразу. От нас до Москвы 50–60 км, много приходится возить. Специализированные магазины экопродуктов с удовольствием продают наш сок, но у них дорогущая аренда, хранить им негде, поэтому они берут запас только на неделю. Ресурс в виде автомобильного топлива бьет по нашему карману. Еще один способ реализации – торговые сети. Мы заходили туда в 2014 году, когда было импортозамещение, лояльное отношение к российским поставщикам. Как сейчас – не знаю, мы давно никуда не стучались. Куда зашли в 2014-м, там и продаемся. Отношение у сетей разное: где-то нас поставили под лавку, где сок никто не видит и, соответственно, не берет. Продажи маленькие – это ни нам, ни сетям не интересно. А где-то мы участвуем в разных акциях, хорошо представлены, есть уже свои покупатели, которые специально за соком заходят в магазин и заодно еще что-то покупают.

Мы можем делать больше сока, у производства есть потенциал – он раза в два превышает нынешний объем. Но мы это просто не продадим. Сок у нас не дешевый, он дороже восстановленного. Он вкуснее и полезнее, но не все это понимают, не всем это надо. А дешевле мы не можем продавать – мы и так зарабатываем совсем немного. Чтобы сделать литр сока, нужно два килограмма яблок, довольно дорогая упаковка; квалифицированная рабочая сила и логистика тоже стоят денег.

В своей деревне вы поставили на улице деревянный ящик с бутылками сока и табличкой: «Возьмите сок и оставьте деньги». Такое часто практикуется на Западе; в России, вы, возможно, первый фермер, который на это решился. Как возникла эта идея?

– Я хотел понять, в какой деревне я живу – в честной или нечестной. С первого дня, когда мы начали делать сок, я придумал поставить на улице такой ящик. Гадал: сразу всё украдут, или всё же какие-то деньги там останутся? Оказалось, что у нас живут люди ответственные и честные.

Я хотел понять, в какой деревне я живу – в честной или нечестной. Оказалось, что у нас живут люди ответственные и честные

Бывает, конечно, какая-то недостача, но очень редко. Такой ящик стоит только у нас в деревне, больше пока мы не осмелились нигде поставить. Многие этому удивляются; один человек приехал ко мне из другого города и сказал: если бы я у себя такое поставил, унесли бы вместе с ящиком.

Вы планируете как-то развиваться?

– Планов у нас много, но не всегда легко их осуществлять, потому что они требуют вложений. Мы не очень любим кредитоваться, но бывают вынужденные меры – например, покупаем новое оборудование. Но вообще стараемся по средствам жить. Развиваемся постепенно, бизнес-модели у нас нет – такой, что через 5 лет нам нужно построить консервный завод мощностью 100 тонн в час. Потому что рынок непредсказуем, сейчас он проседает – видно, люди стали меньше зарабатывать, хуже покупают премиальные продукты. Мы бы хотели вернуться к идее экотуризма, но нужно поднакопить средств.

«Если резко переехать из города в деревню, можно испытать шок»

– Что вы могли бы посоветовать людям, которые хотят переехать из города в деревню и заняться сельским хозяйством?

– В первую очередь я считаю, что переезжать нужно постепенно. Осмотреться на новом месте, освоиться и потом решать, потянешь ты такую жизнь или нет. Мы пожили года три в съемном доме, потом уже свой построили. А если ты сразу продал городскую квартиру и купил дом в деревне, можно испытать шок.

Бывает, что зимой метель на улице, отключилось электричество, и надо идти заводить генератор, лезть в колодец… Или ветер дунул, дерево упало, провода оторвались – иди чини. В городе позвонил в ЖЭК и сиди, жди коммунальщиков. А тут всё сам. Хотя мы не за 500 километров от города живем, а всего за 50, но если вызвать «скорую помощь» или полицию, они сюда будут ехать три часа. Газа и водопровода здесь нет, телефон ловит плохо. От государства у нас есть только электричество. Если зимой дорогу замело, мы ничего не ждем, садимся на трактор и разгребаем.

Тут всё сам. Если зимой дорогу замело, мы ничего не ждем, садимся на трактор и разгребаем

У нас с Серафимой трое детей. Они полноценно участвуют в нашей жизни. Мы принимаем яблоки у населения по определенным ценам, дети тоже могут собрать и сдать. Не то чтобы пойти украсть, но есть сады, где хозяева сами просят приехать за яблоками, чтобы не увозить их на помойку и в лес. Дети могут подъехать, у них есть транспорт специальный, собрать, привезти, взвесить. Потом у нас животные остались, у детей достаточно обязанностей по животным: курятник почистить, напоить, еще что-то. Им не сложно, они с удовольствием это делают.

Сельское хозяйство – дело приятное, полезное, но тяжелое. Говоря по-русски, халявы тут не будет. На чем люди сжигаются? Они считают так: я куплю корову, она дает 20 литров молока в день, это 2 тысячи рублей. Если у меня будет 10 коров, это 20 тысяч рублей в день. Но это так не работает, потому что животные болеют, у них всё нестабильно, реализация тоже нестабильна, и разочарование приходит довольно быстро. Кругом навоз, погода плохая. У нас в Подмосковье еще и климат тяжелый для сельского хозяйства. Даже не потому, что зима долгая, а потому, что сырость долгая. Такая промозглая погода осенью и весной, а если еще и лето дождливое… Это самое плохое и для животных, и для растений. Чуть южнее уже поинтересней сельским хозяйством заниматься – в Воронежской, Липецкой областях.

Надо быть готовым к трудностям, и тогда все получится. Но больших денег здесь не будет. В сельское хозяйство идут не за деньгами – это образ жизни. Человек, который живет на земле, ближе к Богу.

Источники:

http://www.ogorod.ru/ru/main/trends/13781/avtonomnoe-xozyajstvo-ekoburyaki-zhizn-na-zemle-i-pod-zemlej.htm
http://pravoslavie.ru/125172.html
http://pravoslavie.ru/125172.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector